DEEPspace

Объявление


Друзья, очень ждём в Глубоком Космосе многих персонажей. Приходите на роли Минервы Макгонагалл, Ороро Монро, Гарри Поттера, Цириллы из Цинтры, Такхизис и других. Всем персонажам из списка нужных обеспечен упрощённый шаблон анкеты.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

новости проекта. 4.05 Да пребудет с вами сила! В честь сорокалетия "Звёздных войн" целый месяц по упрощенному шаблону мы принимаем всех персонажей космических фандомов, от XXII века Стругацких до Стартрека и Доктора Кто!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEEPspace » внутренний космос » В ранних галактиках обнаружили нехватку темной материи


В ранних галактиках обнаружили нехватку темной материи

Сообщений 1 страница 30 из 86

1

Время и дата:  345 год от Катаклизма. Лето
Место действия:  Кринн, Утеха
Участники и очередность: Рейстлин Маджере, Карамон Маджере
Краткое описание: Иногда кажется, что все логично, но если немного покопаться в себе, то оказывается, что черное - это белое. И ревнуешь ты вовсе не девушку, которая еще вчера нравилась тебе так, что замирало сердце. Ревнуешь ты собственного брата, которого терпеть не можешь за тугодумие и вечную любовь к целому миру и всем местным девкам. Потому что, брат-близнец - это ближе любой самой красивой и дорогой твоему сердцу женщины.
Иногда кажется, что ты презираешь человека и прожил бы один. А потом оказывается, что в твоем сердце куда больше любви, чем ненависти. Иногда кажется, что тебе не надо думать, а черное - это черное. Но оказывается, что твои мысли гораздо глубже, чем думают многие, а ты сам носишь в душе куда больше чувств и понимания, чем думает твой брат-ученый, умный, но такой бестолковый во всем, что касается жизни. Обычной, человеческой жизни.
Будни юных близнецов Маджере. Много теплых летних дней, самопознание и немного скрытых темных уголков души.

Отредактировано Raistlin Majere (2017-03-19 19:30:52)

+3

2

Вся эта история отвратительно пахла. Даже на утро, после всех тех событий, что случились после. Китиара с её тайными шпионскими встречами просто померкла на фоне картинки,в сплывшей перед внутренним взором юного мага, едва он осознанно задумался о произошедшем накануне, решил вспомнить,п очему же солнечное утро просто обязано быть отвратительным.
Широкая, мускулистая спина. Каштановые волосы, каштановые вьющиеся волосы, блестели в неверном свете свечи. Спина Карамона, волосы Карамона, влажные от пота. - Оооо, Рейстлин помнил до мелочей открывшуюся ему картину. Миранда и Карамон. Миранда, улыбавшаяся ему сегодня днем и звавшая на прогулку. Первая девушка, что посмела вообще взглянуть в его сторону. И Карамон. Брат, который еще утром уговаривал его взглянуть на неё. А вечером пошел в гости. Не иначе,к ак опробовать и убедиться в том, что девчонка подходит его доходящему брату. Не иначе. Рейстлин зло скривил губы, рот затопила горечь, в  глазах снова поплыло. Его желудок вывернуло накануне до позавчерашнего завтрака и дальше было просто нечем. Спать он лег голодный, а та вода, что он пил из бочки, давно пробежала по венам, покинув несчастны желудок.
Рейстлин сел, зло растер ладонями лицо, прогоняя прочь сон и воспоминания. Кое-как пригладив волосы, он спустил ноги с кровати, бездумно нащупывая тапки. Перед глазами раз за разом всплывала картинка,  невольно подсмотренная в щель сарая. Картинка, отвратительная настолько, что впору было поджечь этот сарай без всякого сожаления. С теми двоими, что сплелись там в похоти. Пришлось встряхнуть головой, порывисто вскочить с  постели, покачнувшись от слишком резкого движения, кое-как добраться до умывальника и сунуть голову в таз с водой. Стало легче. Рейстлин несколько раз глубоко вздохнул и заставил себя поднять голову и посмотреть в глаза собственному отражению. Отражение было мрачным, с черными кругами вокруг глаз и еще больше осунувшимся бледным лицом. Он улыбнулся. Горько, через силу, изогнул губы в улыбке, больше похожей на ядовитую усмешку. На мгновение показалось даже, что кожа сверкнула золотом и глаза сменили цвет. Сморгнул. Показалось.
Несколько раз глубоко вздохнув, зажмурившись, Рейстлин заставил себя выкинуть из головы все глупости, пару раз проговорить магические формулы и успокоить сердце. Умылся, причесался, оделся и снова глянул на себя в зеркало. Вид стал чуть краше, насколько это было возможно в его случае. Проще сказать, привычно-уныл. Теперь совершенно можно было показаться на глаза окружающим. Он и показался: вышел в кухню, прихватив недочитанную книгу и на ходу утыкаясь в заложенную со вчера страницу.

+3

3

Ночка у Карамона выдалась разнообразной на впечатления. Сначала время, проведенное с Мирандой, оставившее сладостные, приятные воспоминания. Он пришел-то к ней совсем не за этим, а честно хотел всего лишь поговорить, убедиться, что она действительно положительно относится к его брату, ведь юноша не хотел, чтобы она чем-то его обидела. Слово за слово, и Карамон очередной раз почувствовал, что абсолютно точно влюблен в это очаровательное златокурое создание. Немного вина, и он даже не заметил, как они оказались в, кхм... горизонтальном положении. Это был один из тех моментов, когда перманентный образ близнеца все же покидал его голову на несколько часов.
А вот и вторая часть ночи, исполненная тревоги. Рейстлин все не появлялся, и у Карамона от волнения внутри все переворачивалось и леденело, он даже пару раз выходил из дому и шатался по окрестностям, в надежде его встретить, но куда там — это должна была быть настоящая удача, когда понятия не имеешь, где же может быть младший. Можно было бы, конечно, проведать Чокнутую Мэггин, но даже если Рейст был у нее, то ручной волк этой старой карги не подпустил бы воина к дому, а кричать со двора посреди ночи, значит навлечь гнев всех соседей.
В итоге, Карамон даже не заметил, как все-таки уснул под утро. Спал бы он еще долго, но видимо, сыграло то, в каком состоянии он отрубился, так что здоровяк проснулся, как только до его слуха донеслась возня Рейстлина. Негромкая, ведь брат всегда передвигался беззвучно, в отличие от него, шумного и неуклюжего детины, но для него она показалась оглушительной, особенно скрип половиц, часть из которых давно следовало заменить.
Разлепив глаза и сев в кровати, Карамон прислушался. Судя по звукам, брат устроился на кухне.
"Во имя богов... каких-нибудь, он дома" — выдохнул юноша, ощущая, как с его плеч свалилась целая гора. Возможно, даже огненная.
Поднявшись, он поспешил выйти на кухню, однако что-то задержало его в дверном проеме. Что-то на уровне инстинктов. Казалось, Рейстлин, уткнувшийся в книгу, излучал какое-то опасное для него, Карамона, поле. Богатырь прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. Взгляд его не был сердит, он как обычно был исполнен нежности:
— Рейст, ты когда домой пришел? Я волновался, — прогудел Карамон, решив, что не будет пока спрашивать, где же именно его близнец пропадал.

+3

4

Появление Карамона, обычно, не оставалось для чуткого уха Рейстлина секретом, даже, если брат очень старался подкрасться неслышно. Только не в этот раз. В ушах все еще гудело, в том числе, от голода и слабости, а еще, от непонятной, тупой боли внутри, опустошающей и сворачивающей кишки в тугой болезненный узел, оставляя на месте желудка сосущую воздух дыру. От этого получалось отрешиться, получалось даже вникать в написанное. Он почти перестал крутить в голове чертову ночную картинку и ушел с головой в текст, впрочем, так и не справившись с гулом крови в ушах и тупой ноющей болью в затылке. И совершенно точно он не слышал, как появился брат.
Голос Карамона заставил Рейстлина вздрогнуть. Вздрогнуть так явно, всем телом, что вряд ли это осталось незамеченным даже для такого тупоголового идиота, как его брат. Маг прикусил изнутри щеку, заставляя себя успокоиться, поднял на Карамона спокойный, какой-то отчужденный, взгляд и дернул уголками губ, обозначая подобие на улыбку.
- Я заметил твое волнение. Оно разносилось раскатами на весь дом так, что дрожала крыша. Ты очень заботливый брат, Карамон, я ценю то, как ты волновался за меня. - Теперь уже он точно растянул губы в улыбке, чужой и неприятной, скрывающей что-то большее, чем обида на несвоевременный сон брата.
- Я был у Меггин, брат, если тебя это действительно волнует. Задержался там допоздна. Мы нашли дохлую крысу и препарировали её. А по пути домой я встретил Китиару и мы решили прогуляться немного. Пообщаться. А теперь, если ты удовлетворил свое любопытство, будь добр не мешать мне. В отличии от тебя, я  предпочитаю тратить время на полезные знания, а не пустые разговоры. - Тоном и голосом Рейстлина можно было бы резать. Или заморозить с десяток кендеров в компании гномов. Ну, или одного отдельно взятого брата-недотепу, большого, тупого и слишком толстокожего к более утонченному проявлению неприязни.

+2

5

На Карамона смотрело болезненно осунувшееся лицо, на котором контрастно выделялись льдисто-голубые, исполненные холодного спокойствия глаза. Рейстлин пытался уязвить его, так тщательно, что Карамон, обычно не понимающий сарказма, ощутил острый укол где-то в подреберье. Улыбка же, тонкой дугой прорезавшая лицо, казалось, была оставлена остро заточенной бритвой.
Здоровяк просто не знал, что ему ответить, он чувствовал, что что-то не так, но упорно не понимал, хоть и очень пытался. Он терпеть не мог, когда такое случалось, ведь он всю жизнь провел в попытках понять своего близнеца, казалось бы, самого родного человека, но такого далекого. И вот, такие ситуации сводили все его умственные потуги на ноль.
Замечание Рейстлина о "волнении" заставило юношу густо покраснеть. Он во всем обвинял треклятое вино, и был уверен, что не выпей он, точно бы сидел, хоть до самого рассвета.
"Ну, за что он так?" — в полном расстройстве подумал Карамон. Вздохнув так печально, что даже душа Богини Тьмы бы дрогнула от сочувствия, Маджере переключился на то, что у него больше всего удавалось, а именно, на опеку над братом.
— Не хочу мешать твоим занятиям, но... — воин отстранился от дверного косяка и приблизившись к брату, легонько коснулся его бледного лба ладонью, — Ты не заболеваешь? Мало ли что можно подхватить от дохлых крыс, — добавил он, принимая слова Рейстлина о том, где он был, как данность. Он не хотел переспрашивать про это, да и про Кит тоже, ведь подозрительность еще сильнее рассердит близнеца. Тут его осенило:
— Ох, может тебе сделать чаю? Да и вообще стоит позавтракать, какие там могут быть знания на голодный желудок, — он ласково улыбнулся брату.

+2

6

За медленным приближением брата Рейстлин наблюдал с мрачным отчуждением, настороженным зверем глядя в лицо, мрачнея с каждым шагом, хотя, казалось бы, куда уж больше? Но, стоило только Карамону протянуть руку и коснуться, маг отдернулся, уходя от прикосновения, сжал губы в тонкую бескровную линию, передернулся весь, как, если бы, касания брата вдруг стали ему отвратительны, разве что не зашипел, подобно тощему дикому коту. В прозрачных глазах вспыхнула мгновенная ярость, тут же замерзшая стеной отчуждения. Он взял себя в руки так же быстро, как вспыхнул, выдохнул, смаргивая желание ударить по руке, смевшей коснуться его, встряхнулся весь, выпрямил спину, вздергивая острый подбородок, и вновь улыбнулся той самой змеиной усмешкой, за которой так легко было прятать эмоции.
- Тот же вопрос я мог бы задавать тебе всякий раз, братец, когда ты возвращаешься из своих романтических походов. От потенциальной заразы в случае с дохлой крысой можно, хотя бы, защититься платком с эфирными маслами трав и вымытыми после руками. - Тонкая, понимающая усмешка, говорившая намного больше сказанного, озарила лицо Рейстлина, разве что, глаза остались пустыми, холодными и усталыми, совершенно безразличными к судьбе крыс, Карамонова, да и собственного здоровья.
- Ты долго спишь, Карамон. Я уже позавтракал, займись своим ненасытным желудком и не отвлекай больше меня. - Ответом на улыбку брата были брезгливо поджатые губы. Рейстлин закрыл книгу и встал, прихватил со стола чашку с остывшим чаем, поморщился, поставил её обратно и вышел с кухни прочь, ставя в разговоре точку, иначе, этот спор мог продолжаться вечно, ибо Карамонова забота была иногда почти лицемерна. Да, именно так, все чаще Рейстлину казалось, что брат заботится о нем ради собственного блага, чтобы ощущать самого себя спасителем, героем, единственным, кому нужен он - жалкий и никому больше не нужный Рейстлин. И это вызывало почти отвращение, почти ненависть, почти.
Если бы не...
Рейстлин зашипел рассерженной гадюкой, замкнул уже третий по счету круг по комнате и устало опустился в кресло у потухшего камина, зябко ежась. Там, на кухне, в лучах солнечного света у окна он пригрелся, позабыв обиды. Теперь же по коже вновь расползался противный сырой холодок, запуская пальцы в грудину, забираясь под ребра, сжимая слабые легкие в тисках, подбираясь к сердцу. Маг уронил позабытую книгу на колени, нахохлился, обнимая себя за плечи и мрачно созерцая пустой камин таким же пустым взглядом, тщетно надеясь, что его оставят в покое, что Карамон просто сдастся, подожмет хвост, не желая сталкиваться с недовольством брата, отступит, как делал это всегда, когда Рейст выливал на него свое раздражение, и уйдет к своим дружкам - тренироваться.

Отредактировано Raistlin Majere (2017-03-20 00:21:50)

+2

7

Ну, вот, Рейст по-обыкновению отбрыкивается от его заботы. На этом можно было бы и успокоиться, придя к выводу, что всё стабильно, братец как обычно язвительный и гордый, но все-таки он казался Карамону излишне злым на него. Близнец упорно продолжал не понимать, в чем же дело, изо всех сил пытаясь вспомнить, где он мог облажаться. Ну, в самом деле, не может же это быть от того, что он заснул, не дождавшись его. Юноша был более, чем уверен, что встреть он Рейста ночью, на него бы налетели с обвинениями, что дескать, нечего пасти его, как малое дитя.
На замечание о заразе, которую можно подхватить в романтических походах, Карамон непроизвольно скривился. Ну, не вязались у него в голове эти чудесные чистые создания с какой-нибудь заразой, да и к тому же Карамон много у кого был первым мужчиной, и даже если отношений не складывалось, никто особо не сожалел, ведь старшего Маджере считали крайне привлекательным, мол такому и свой бутон дать сорвать не жалко.
И все же брат говорил так, будто намекал, что знает, где вчера был Карамон. Откуда, вот только? Спрашивать, поди, бесполезно.
"Знаю я, как ты завтракаешь" — устало подумал богатырь, за столько лет привыкнув, что Рейстлин ест как птичка, но все еще не оставляя надежды его нормально откормить. Торчащие ребра откровенно нагоняли жути, брат по жизни выглядел так, будто вот-вот загнется от истощения.
Что ж, видимо, лучшим решением было временно оставить Рейстлина в покое, учитывая, как тот категорически ретировался с кухни. Карамон лишь пожал плечами тому вслед, и принялся сотворять себе что-нибудь съедобное. Для готовки чего-то сложного его руки были недостаточно ловкими, но побросать всё подряд в котелок он был вполне способен. Пока всё это дело варилось, юноша сходил умылся и причесал каштановую шевелюру. Удовлетворенно кивнув себе в зеркале, он вернулся на кухню. Там с ним случилось страшное, ибо тупо уставившись на сиротливо стоящую на столе кружку с едва тронутым и остывшим чаем, Карамон понял, что у него совсем нет аппетита. И не появится, пока он не разберётся, за что Рейстлин на него сердится. Затушив огонь в очаге, он направился в комнату, где застал младшего в кресле.
"Неужели все-таки заболел?" — встревоженно подумал юноша, видя, как близнец ежится в кресле, но вслух спросил другое:
— Рейст, я тебя чем-то обидел?

Отредактировано Caramon Majere (2017-03-20 05:54:09)

+2

8

Сегодня был удивительный день. Или прОклятый - это уж как посмотреть. Иначе с чего бы так сложилось, что Рейстлин уже второй раз не услышал грузной поступи своего близнеца, обычно двигавшегося, как дракон в лавке гнома, и вздрогнул, откровенно испугавшись, когда где-то сбоку раздался нетихий голос брата. Передернув плечами, выпрямившись в струну и сжав кулаки, вскинув на Карамона совершенно пустой взгляд, Рейстлин моргнул раз-другой и нахмурился, поджал губы, мгновенно превращаясь в гадюку, изготовившуюся к броску.
- Почему бы тебе не заняться своими обычными глупостями, Карамон, и не оставить меня в покое? Тебе совершенно не идет мыслительный процесс, который сейчас написан у тебя на лбу. А мое душевное состояние касается тебя в последнюю очередь. Пойди, выгуляй своих друзей и помаши кулаками - это получается у тебя куда лучше. - Получилось грубо и вовсе не так утонченно, как бывало обычно. Но маг вдруг поймал себя на том, что ощущает внутри натянутую тонкую нить, уже вибрирующую от силы натяжения, гудящую и вот-вот готовую лопнуть, а потому, хотелось хоть как-то сбросить это напряжение, чтобы внутри не оборвалось, не ухнуло в пропасть, порождая бурю. Он и сам не знал, каким образом эта буря выплеснется и чем кончится их с братом история. Не знал и знать не хотел, а потому совсем по-простому рявкнул на близнеца, непривычно повысив голос и тут же осипнув. Словно в том был виноват Карамон, Рейст тут же злобно зыркнул на него, прокашлялся, возвращая себе голос и демонстративно открыл книгу на месте закладки, утыкаясь в неё едва ли не самым носом. Весь его вид говорил о том, что теперь иголки не только острые, но и ядовитые и сунься Карамон со своими поисками истины дальше, не иначе, как отравится насмерть и мучиться будет долго и сильно.

+2

9

Карамон отметил про себя, что уже дважды заставил своего чуткого брата вздрогнуть, хотя тот обычно еще издалека слышал тяжелую поступь брата. Но сегодня что-то все было не совсем обычным.
Брат выглядел крайне угрожающим, заставляя Карамона ни на шутку опасаться, хотя, казалось бы, что это тщедушное тело может сделать ему, горе мышц. Даже запас заклинаний у Рейстлина был пока крайне мал, но здоровяк продолжал тушеваться перед ним. Все потому, что у брата было еще одно грозное оружие, а именно язык.
Юноша привык, что постоянно что-то делает не так, заставляя близнеца шипеть и раздражаться, но обычно ему вполне точно, пусть и крайне нетерпеливо объясняли, где же он в очередной раз сделал что-то не так. Карамон, обычно, соглашался, пристыженно краснел и бросал все свои силы, чтобы исправиться, чтобы брат был им доволен. Сегодняшняя злобы была без видимой причины, а Рейстлин, видимо, решил, что даже под пытками не признается брату, что произошло. Это задевало Карамона, к тому же, близнец почти кричал на него. Это окончательно сбило с толку и заставило его, впервые за долгое время, испытать что-то вроде злобы за несправедливость.
- Да, Рейст, я за эти годы прекрасно запомнил, кто из нас тут умный. Можешь не утруждаться напоминаниями, а то того и гляди, надорвешься, - мрачно ответил молодой воин и поразился сам себе. У них крайне редко доходило до споров, потому что Рейстлин все равно засыпал Карамона такими аргументами, что половина оставалась непонятна, а на вторую Карамон просто не мог подобрать нужного количества правильных слов. Да и к тому же, он действительно привык, что все интеллектуальные вопросы решал Рейст. Богатырь никогда и не претендовал на что-то большее, чем способность посчитать что-либо на пальцах, да прочесть вывеску над дверью таверны.
И все же, даже у самого терпеливого человека мог исчерпаться ресурс.
- И все же я сам решу, куда мне и когда идти. - твердо добавил он и скрестил руки на груди.

+2

10

В том, что Рейстлин после таких высказываний совершенно точно вскипит, можно было не сомневаться. И он не заставил себя ждать. Помрачнев, казалось, побледнев даже, он прожег брата полным желчи взглядом. Вокруг него, словно, сам воздух потемнел и сгустился, норовя вот-вот заискрить молниями. Втянув воздух сквозь зубы с явно-слышным шипением, он, тем не менее, молча и медленно выдохнул, прикрыл на мгновение глаза и открыл их,у спев сморгнуть всю ярость, оставляя на её месте лишь абсолютное безразличие, с каким смотрел на случайных путешественников, пересекающих Утеху. Теперь он смотрел _так_ на собственного брата. Едва дернув уголками губ в усмешке, маг аккуратно закрыл книгу и, так же, аккуратно и сдержанно встал, кивнул брату, одаривая его вежливой безразличной улыбкой и прошагал мимо.
- Как скажешь, Карамон, значит уйду я. У любой ситуации есть, как минимум, два выхода. - Бросил он, проходя мимо и скрываясь в спальне. Одеться заняло не так много времени, покидать в сумку книгу, мешочек трав и свои записи - еще меньше. Прошуршав к двери, он сунул ноги в старые разношенные туфли - для того даже нагибаться не требовалось, так они растоптались, - перекинул сумку через плечо и вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь.
На самом деле, идти куда-либо сейчас хотелось меньше всего. Еще меньше хотелось с кем-то общаться, но оставаться дома значило - видеть Карамона. А потому, потоптавшись на пороге, Рейстлин решился и уверенно направился в сторону дома старой Меггин. Уж она-то совершенно точно не станет лезть к нему в душу и расспрашивать, почему "мальчик" сегодня раздражен и бледен, обязательно напоит нужным настоем трав и угостит пирогом, оставив ему право переболеть свое внутри, не делясь. Иногда казалось, что старая ведьма и без слов знает абсолютно все и это, порой, пугало. Впрочем, именно сейчас её дом и общество казались идеальным убежищем, как от Карамона, так и от самого себя. А если повезет, то может они и крысу препарируют.

+2

11

Если бы взглядом можно было убивать, то Карамон бы имел риск немедленно скончаться на месте по семь раз на дню, и особенно сегодня, в эту самую минуту. Удивительным было то, что Рейстлин, который, казалось бы, сейчас взорвется от возмущения и разразится одой, в красках описывая Карамону то, какой он болван и тупица, удержал свою злобу и обошелся без новой порции оскорблений.
Что ж, разговора не получилось, спора тоже не вышло, более того, Рейст решил уступить брату, и ретироваться самому. А ведь воин действительно хотел просто узнать, в чем дело.
"Ну и пусть уходит" - решил обиженный юноша, молча наблюдая за тем, как близнец ускользает из комнаты. У него только укоренилось чувство, что он снова в чем-то виноват перед ним. Напоминало какую-то шараду, мол "угадай, почему твой брат зол, как гнездо гадюк", вот только Карамон не любил шарады. И уж тем более такие, от Рейстлина.
Дверь закрылась почти беззвучно, но богатырь на каком-то интуитивном уровне почувствовал момент, как остался дома один.
Что ж, прекрасно, теперь у него было столько времени поломать голову над поведением брата, сколько ему нужно.
Карамон вернулся на кухню, решив все-таки заставить себя поесть. Сидя в полном одиночестве, он невольно вспомнил о Стурме, который совсем не стеснялся в обвинениях и выражениях, когда говорил о Рейстлине. "Да как ты терпишь такое отношение к себе? Где твоя гордость? Да он ни в грош тебя не ставит!" - говорил друг, а Карамон лишь упорно делал вид, что не слышит его, либо повторял заученную с детства фразу: "Мы близнецы, мы все делаем вместе", а также вторую, которая только недавно перестала причинять боль: "Мы братья, у нас никого больше нет".
"Братья..." - Карамон вздохнул, вспоминая те краткие моменты жизни, когда его близнец не был мрачен и отстранен, невольно думал о детстве, о том, как братишка просил покараулить его сон, когда страдал от кошмаров...
Смог бы Карамон последовать советам Стурма и жить своей жизнью?
Юноша горько улыбнулся сам себе. "Он ничего не понимает, я же нужен ему".
Воин прикрыл глаза, думая о хрупкой фигурке Рейстлина, что кажется, никогда не покидала его мысленный взор. Он любил младшего больше всех на свете, больше, чем любую из своих девушек, и любую бы бросил, стой перед ним выбор...
Девушки. Карамон вдруг рассеянно заморгал, вспоминая прошлую ночь. Миранда напрочь вылетела из головы, как только он понял, что Рейст где-то пропадает. Точно, он ведь совсем не собирался с ней спать. И почему-то Карамон почувствовал, что это всё как-то может быть взаимосвязано. Вот только как? Здоровяк страдальчески простонал, чувствуя, что у него начинают скрипеть мозги.

Отредактировано Caramon Majere (2017-03-21 03:15:39)

+3

12

Рейстлин о его мыслительных потугах знать не знал, да и не интересовался такой возможностью в принципе. Кипя от раздражения, он преодолел дорогу до дома Меггин, едва ли, не вдвое быстрее привычного, так что, уже на крыльце дома, вдруг раскашлялся, совершенно задохнувшись.
Старая ведьма открыла сразу, видать, углядела его еще в окно. Втянула за дверь, тут же её захлопнув, разогнала котов, трущихся об ноги и устроила Рейстлина на шатком табурете в крошечной кухоньке. Пока он приходил в себя, она успела заварить трав и вытащить из печи пироги. Так что, спустя какой-то час, юный маг почти выкинул из головы утренние печали, наконец, получив столь необходимую ему долю тепла и участия, без навязчивой заботы и массы расспросов, на которые необходимо ответить, иначе тебе выковыряют мозг через ухо нытьем и страшными предположениями. Заботу брата он ценил бы чуть больше, если бы она не превращалась в навязчивую, вынимающую душу опеку. Хотелось чуть больше равного отношения и чуть меньше вечной жалости.
К вечеру Меггин окончательно погасила его гнев, увлекла травами, настоями, подсунула интересную задачу с подбором правильного сбора, закончили они день препарированием тушки дикой утки, которую откуда-то приволок самый матерый кот ведьмы. Опомнился Рейст лишь затемно, поспешил распрощаться с наставницей и отправился домой. Стоило ему оказаться на улице, под звездами, и прежняя злость на брата вспыхнула новыми гранями, подсовывая ему стойкую идею задержаться, заставить Карамона понервничать как следует. Вот теперь-то братец точно не уснет и будет таращиться в темноту, ожидая его. а то и вовсе отправится на поиски. Стоит только сменить маршрут и они не встретятся, а Карамон будет бегать по ночной Утехе не находя себе места.
Рейстлин встряхнул головой, передернулся и зашагал привычной дорогой. В конце концов, это было просто глупо, бегать,   как маленькому, по кустам. И опасно - пусть и родная Утеха, но даже тут можно нарваться на неприятности. Взять, хотя бы, ту встречу с сестрицей и её тайным приятелем прошлой ночью. Чуть расслабишься и этот подозрительный тип перережет тебе глотку в канаве. Да и потом, что за глупости такие - бегать от брата? Себя маг уважал, а потому считал, что он может ходить с высоко-поднятой головой, а Карамон... Пусть страдает и пытается понять свою вину. Все равно, слишком глуп, чтобы осознать причины.

+2

13

Карамон вскоре решил, что сидеть и грустить можно до старости, вот только толку от этого будет чуть. Ответ не придет к нему без Рейстлина, и возможно, нужно лишь дать ситуации время, чтобы брат успокоился, а там как получится. Все равно насильно из близнеца ничего клещами не вытащишь.
Богатырь решил занять себя чем-то, чтобы скоротать этот не задавшийся день, поэтому прибрался в кухне, перемыл посуду, и даже при этом ничего не разбил. Затем, перебрал свои вещи, отобрав те, что нуждались в стирке или штопке. Затем, достал свой меч, любовно и бережно протер лезвие тряпочкой, смоченной в льняном масле, чтобы избежать появления на клинке ржавчины. Так, незаметно, день перевалил за обеденное время, а там к нему пришел Стурм, зазывая потренироваться.
Карамон решил не отказывать себе в удовольствии, но и не хотел, чтобы рыцарь или гном заметили, что он в не очень-то радостном настроении. Он не хотел рассказывать про Рейста, оба относились к нему с недоверием, потому что тот изучал магию, да и только головой качали, столкнувшись с его сложным характером. Каким-то образом, Карамон заставил себя развеяться, да и в пылу тренировки волей-неволей выплескивались все негативные эмоции, оставляя разум успокоившимся и чистым. Однако, он периодически задумывался, что сейчас мог поделывать близнец. А что если он опять будет пропадать до утра?
Вновь, эта мысль посетила Карамона, когда он вдыхал ночной воздух, стоя на мостике неподалеку от дома. Он уже поужинал, как обычно, предусмотрительно оставив порцию на брата. Как правило, порция превышала необходимую минимум вдвое. Юноша не то, чтобы вышел, в надежде встретить Рейстлина по дороге, он просто действительно уже не находил себе занятия, а небо было ясным, грех не посмотреть на то, как всходят Солинари и Лунитари, а над головой зажигаются созвездия Дракона Паладайна и Богини Тьмы. Карамон вновь вспомнил, как брат показывал ему местоположения и названия цепочек звезд. Пусть воин и был плохо обучаем, это он запомнил хорошо, а еще он помнил, как звезды отражались в голубых глазах близнеца, как он восторженно рассказывал о древних богах.

+2

14

Рейстлин шел не спеша, посматривая вокруг себя, да изредка останавливаясь, чтобы посмотреть на звезды. Небо всегда влекло его своим величием и тайнами, хотелось дотянуться, изучить, впитать в себя звездный свет. Да и луны смотрели, внимательные, будто живые. Впрочем, почему это "будто"? Они и были живыми - воплощенными богами магии, которые совершенно точно существовали в этой реальности. Иначе, не был бы Рейстлин Маджере сейчас учеником магической школы и не пережил бы то страшное испытание в школе, когда решалась судьба его каким-то дурацким листком бумаги, да незримым остальным контрактом с троими, что дали ему шанс этак наплевательски, словно он у них просил милостыню, а не отличался знаниями и талантами среди своих сверстников так же, как отличается бриллиант от пыльного дорожного булыжника. И, что уж тут говорить, вместе с пережитым страхом, он затаил обиду, четкое знание о том, что даже истинные боги этого мира не страдают справедливостью и благородством.
На последней мысли он надолго застрял посреди улицы, с прищуром глядя на, ставшие вдруг ненавистными, луны. И только крик ночной птицы заставил юного мага вздрогнуть, поежиться, кутаясь в тонкий балахон, и заспешить к дому, вытряхивая из мыслей ненависть и горечь обиды. Пока было не время демонстрировать столь явные настроения, боги могли и обидеться. Позже, когда-нибудь, когда он докажет всем, что достоин уважения и статуса, вот тогда... А пока, стоило поскорее добраться до теплого уюта дома, чтобы завтра не слечь с пневмонией и не попасть,в  очередной раз, в чересчур заботливые руки братца.
Кстати, о брате. Краем глаза Рейстлин заметил крупную фигуру старшего близнеца на мосту, но предпочел сделать вид, что дальше собственного носа в такой темноте не видит, и прошел мимо, вскоре скрывшись за дверью. Дома он поспешил стянуть балахон и закутаться в теплый домашний халат, поставить на очаг котелок с водой, чтобы заварить себе трав, и устроиться с книгой у камина, с  наслаждением вытянув к нему ноги.

+2

15

Деревянная и чуть косая дверь на старых разболтанных петлях предательски заскрипела, выдав возвращение Рейстлина. Карамон невольно обернулся, смотря на их небольшой дом, слабо подсвеченный снаружи двумя неполными лунами. Потом помедлил еще пару минут, бездумно смотря в ночное небо, не желая торопиться внутрь, где его наверняка ждет желчный прием, или же холодное равнодушие близнеца. Но все же, ночной холод взял свое, заставляя даже его, теплого как печка здоровяка неуютно поежиться. Что им, в самом деле, теперь по очереди находиться дома? Карамон медленно развернулся и подошел к дому, бросив напоследок взгляд на луны, безмолвно и равнодушно плывшие в небе.
Зайдя внутрь их скромного жилища, юный воин сделал глубокий вдох, подавляя желание вновь напасть на брата с привычными расспросами о том, где он был и как прошел день, и лишь кинул тонкому силуэту у камина краткое:
- Если что, то ужин в котелке.
Рейстлин выглядел, в общем-то спокойным и даже по-домашнему уютным с книгой у камина, но Карамон не хотел обманываться. Он грузно прошагал в спальню, где завалился на свою кровать, тупо уставившись в деревянный потолок. Спать еще не особо хотелось, но и что-то делать тоже. К тому же, он и так переделал кучу мелкой работы по дому за этот день. Да и смог бы он сейчас уснуть? Вместе с братом вернулась и обида, и чувство несправедливости. Ему ужасно хотелось, чтобы Рейстлин смилостивился к нему, но видимо, был бессилен что-то для этого сделать, кроме как ждать, что произойдет чудо. Масштабов божественного вмешательства, зная характер Рейстлина.

Отредактировано Caramon Majere (2017-03-22 01:41:09)

+2

16

Рейстлин на его появление отреагировал привычным образом - никак. Казалось, даже скрипа двери не услышал, только страницу перелистнул, вновь углубляясь в чтение. От него, действительно,н е исходило ни злости, ни напряжения, ни раздражительности. Только холодное равнодушие, безразличие даже. За эти несколько десятком метров до дома он вдруг осознал для себя простую и, от того, крепкую истину: он один, как бы близко ни топтался рядом брат, он всегда будет один. И это, как-то, примиряло с вчерашними событиями, позволяло смотреть на них отстранено, как на еще одно явление природы. В конце концов, ну кто он такой, чтобы диктовать посторонней девушке или собственному близнецу с кем им кувыркаться на сеновале. И, тем более, испытывать к ним по этому поводу какие-то обиды. Рано или поздно, его братец заделает отпрыска и вынужден будет жениться, ну, или влюбится по уши и тупым телком пойдет на веревочке за ушлой пигалицей, вроде той из Последнего приюта, которая вьется вокруг него юлой, даром, что совсем сопливая еще.
В общем, на замечание брата он едва кивнул и даже не подумал оторваться от чтения. Перед уходом его накормила Меггин, а она умудрялась это делать как-то так, что даже он, доходяга, не замечал, как съедал полноценную порцию, достойную его обжоры-брата.
Чуть позже, дочитав интересовавшую его главу, а заодно, согревшись у камина, Рейстлин тенью проскользнул на кухню -  убрать в подпол остатки еды, чтобы не испортились, и умыться. Перебираться в спальню он не торопился, судя по тишине, брат еще не спал, а значит, обязательно полезет к нему с расспросами, стоит лишь дать ему заметить, что младший оторвался от книги. Заварив себе трав и неторопливо наведя в кухне порядок, он выпил отвар и только после этого, решительно поджав губы, отправился в спальню.

+2

17

Карамон молча прислушивался, как Рейстлин тихо, почти бесшумно перемещается по дому. Наверное, его было бы совсем невозможно услышать, если бы не всё те же скрипучие половицы. Карамон невольно подумал, что ни за что не хочет их менять, чтобы не создавалось впечатление, что он один в пустом отчем доме. А ведь еще, казалось бы, не так давно семья Маджере состояла из четверых человек, ну еще и иногда наведывающейся Китиары. Сестра, конечно, вырастила их, как могла, но все же, сделала все возможное, чтобы быть Ут-Матар, а никак не Маджере. Юноша невольно вспомнил, как сразу после смерти матери, Рейстлин сильно заболел, как сводная сестра снова спасла своего хрупкого здоровьем младшего брата от смерти. Карамон вспомнил также, какой страх и боль он испытал от мысли, что может похоронить еще и Рейста. Он тряхнул головой, прогоняя ужасную мысль, но все же, пожалуй, впервые в жизни осознал, что не смотря на то, что родились они практически вместе, с разницей в каких-то несколько минут, умереть могут в совсем разное время. Это пугало, серьезно пугало, в такое не хотелось верить, мол чушь какая! Они оба проживут до глубокой старости и уйдут в один день. Пускай звучит, как окончание какой-нибудь детской сказки, но так, хотя бы, не страшно. Богатырь вдруг осознал, что потолок какой-то уж очень расплывчатый - на глаза невольно навернулись слезы. Ох, Стурму никогда его не понять, как и Танису, у них не было братьев, никогда не было даже полной, полноценной семьи. Пусть даже отец слишком много работал, а мама...
Он увидел, как приоткрылась дверь спальни, но упорно сделал вид, что крайне заинтересован потолком - просто не хотел, чтобы его мокрые глаза были восприняты неверно, если уж Рейстлин заметит. Притворяться спящим было бесполезно, уж кто, как ни близнец, научился засыпать, не обращая внимание на громкий храп здоровяка.

Отредактировано Caramon Majere (2017-03-23 19:15:58)

+2

18

О том, что брат не спит, Рейстлин мог догадаться, даже не глядя на него. Во-первых, не было того самого, пресловутого, храпа, во-вторых, слишком сдержанно и осторожно тот сопел, словно затаившись, да и поза его при беглом взгляде говорила о напряженном бодрствовании. Не говоря уже, просто про слишком натянутое ощущение чужого внимания. Последнее маг чувствовал нутром, ощущал всей поверхностью кожи, всегда, кто бы ни сфокусировал на нем это внимание.
Но он промолчал, просто прошел к себе, стянул халат, аккуратно пристроил на спинке покосившегося стула, влез пижаму и забрался в постель. Он даже книгу с собой не взял, решив, что самым лучшим способом пресечь ожидания брата будет сон.
Который, чтоб его, упорно отказывался идти, даже спустя полчаса и дцать попыток в него погрузиться. Глаза упорно пытались открыться и просверлить взглядом стену, напряжение не покидало мышцы, странно-не уставшие, а в мозгу творилась самая настоящая война мыслей, идей, взглядов и желаний.  Провалявшись еще некоторое время, попытавшись сосчитать овец и ничего не добившись, Рейстлин с раздраженным вздохом скинул одеяло и сел. Спустив ноги с кровати, он на ощупь, босыми ногами, нащупал тапки, сунул в них ступни и поднялся, тихо прошуршав на кухню, чтобы заварить себе успокоительный сбор и почитать, пока травы не сделают свое дело и не приманят к нему сон. Ну, или книга его усыпит своей сложностью и даже некоторой занудностью. Котелок с водой закипел несколько минут спустя. Маг поковырялся в своих мешочках, покидал в чашку сушеных трав и ягод, критически понюхал получившийся сбор, выловил из него несколько сомнительных веточек и заменил их на более приглянувшиеся. Залив все это кипятком, он устроился на табурете, спиной к двери в комнату, нахохлившись и грея ладони о чашку, ожидая, пока получившийся отвар заварится и немного остынет.

Отредактировано Raistlin Majere (2017-03-23 23:19:45)

+2

19

Карамон все также молча лежал, искоса бросая на Рейстлина краткие взгляды. Вот и славно, пускай эти сутки треклятые уже наконец закончатся, и они оба уснут. Утром просто должно стать легче, обязано...
Воин смотрел, как в свете Солинари, сочащейся сквозь неплотно прикрытые ставни, брат переодевался в одежду для сна. Его бледная тонкая спина при луне казалось совсем белой, призрачно-полупрозрачной, будто кожа была из фарфора. Совсем не такая как у Карамона, на которого за лето ложился ровный загар, не сходивший до глубокой зимы. Каждый, кто видел их вместе, хоть раз да поражался тому, какими непохожими они получились близнецами. И все же, если всмотреться хоть на пол минуты, становилось невозможно отрицать их родство.
Он знал, что Рейстлин тоже не спит, тот ворочался, и явно не во сне. К тому же, успокоившись и заснув, младший всегда неизменно сворачивался клубочком. Сейчас же этого не происходило. Карамон тоже ощущал, что сон не идет, глаза воспалено и тупо смотрели то на кровать брата, то в окно, то в стену. В конце концов, Рейстлин встал и вышел.
Что-то дернуло богатыря тоже подняться, посидеть, прислушиваясь к шуму в кухне, а потом выйти за ним следом. Хотел ли он вновь попробовать поговорить? Очень. Но он не хотел снова злить Рейста, мешать ему, тем не менее, ноги упорно вели его на кухню. Зайдя, он вновь увидел Рейстлина со спины. Поношенная пижама висела на его худых узких плечах, словно на вешалке, чуть открывая бледную кожу. Брат чуть сутулился, склонившись над книгой. Казалось, тот готов впитывать знания все то время, что бодрствует, и отдал бы многое, чтобы продолжать делать это и во сне.
Карамон чуть кашлянул, на всякий случай обозначая свое присутствие (все-таки Рейст сегодня аж дважды не услышал его приближение), а затем, предвосхищая очередную раздраженную попытку бегства в другую комнату, чуть хрипло произнес:
- Сиди, я это, воды попить.
Что ж, ему действительно хотелось пить, особенно после той горечи, что оставляли слезы, все норовившие пролиться, пока он лежал в темноте. Юноша плеснул себе воды из кувшина, и чуть оперевшись о край стола, не спеша утолял жажду. Лишь один раз он скосил глаза на Рейстлина, чувствуя как в нем вскипает желание броситься к нему и обнять за эти худые сутулые плечи, и наконец уже разрыдаться. Но он вспомнил брезгливо поджатые губы, кривую усмешку сегодняшним утром и удержался.

+2

20

В этот раз он слышал, как заскрипела кровать, как прогнулись и жалобно заныли под тяжелой поступью половицы, с головой выдавая замысел близнеца. Так бывало каждый раз, когда, мучимый бессонницей юный маг выбирался из спальни, чтобы почитать, когда не спалось. Следом прекращался храп и брат заявлялся на кухню, по-дурацки хмурился и изображал сонное удивление от вида Рейстлина. Потом отбрёхивался желанием попить, пожрать, проверить дверь, подкинуть дров в камин, прогнать шебуршащуюся мышь и целой сотней других дурацких причин. И все только затем, чтобы проверить, чем же тут занят его младший брат. Не иначе, как подозревал, что Рейстлин прямо на их кухне, посреди ночи проведет темный обряд и призовет какую-нибудь проклятую тварь, чтобы натравить её на спящего брата. Конечно, все это было глупостью несусветной и сам Рейстлин отлично понимал, что дело все в той же (будь она проклята) настойчивой заботе Карамона, призванной защитить его, Рейста от всех невзгод и опасностей мира. А главное, от слишком умной книги, которая, того и гляди, откусит младшему голову. Или сделает его еще чуть-чуть умнее и сильнее, чтобы однажды он вышел из-под навязчивой опеки своего близнеца.
Он не стал отрываться от чтения, только кивнул на дурацкое объяснение и перелистнул страницу, уставившись на новую пустым взглядом. Чтение сегодня было под угрозой - сколько бы он ни силился, прочитанное совершенно не откладывалось в памяти, оставляя после себя лишь наборы букв и цифр, слипшихся в сознании в нечитаемый ком. Рейстлин раздраженно встряхнул головой, потер глаза и снова уставился на злополучную страницу, беззвучно шевеля губами, "вслух" зачитывая себе текст, чтобы вникнуть. Слишком близкое присутствие Карамона он пытался стойко игнорировать, хотя, нет-нет, да и косился на него.

+2

21

Карамон в несколько больших глотков допил свою воду, и налил себе еще пол кружки. Вздохнул, еще раз покосившись на Рейстлина и медленно грузно сел на свою табуретку, которая жалобно скрипнула под его весом. Здоровяк много чего мог не знать, но то, что им нельзя существовать в ссоре, он знал наверняка. И Рейстлин был слишком гордым, чтобы извиняться. Наверное, можно было по пальцам пересчитать моменты, когда близнец признавал свою вину. Карамона это, как правило, не волновало, он был убежден, что брат просто не любит разбрасываться подобными словами, что на самом деле, вполне способен признать свою неправоту, но высказать ее - значит уязвить свою гордость. Карамон от этого не страдал, еще и практически всегда находил моменты, где он сам мог бы быть не прав, и покорно принимал вину за любые конфликты на себя. Так было и сейчас. Он невольно снова вспомнил, как его брат метался в лихорадке на грани гибели, и невольно горестно нахмурился. Да как он мог так ему ответить утром? Так поиздеваться над тем, что его братишка физически слабее? "Надорвешься", вот это он выдал, так выдал. Молодец, Карамон, ничего не скажешь:
- Рейст, прости меня... - негромко проговорил он, чувствуя как защипало глаза.
Не важно, что ему была непонятна злость близнеца, не важно, что тот не хотел рассказывать, в чем дело, воин явно ощущал, что виноват, поэтому постарался извиниться за всё сразу, ожидая, что его близнец хотя бы как-то отреагирует, пусть даже снова разозлится или подарит эту жуткую, ледяную ухмылку.

+2

22

Наверное, он даже смог бы углубиться в чтение, зацепившись, наконец, взглядом за фразу и принявшись читать. Если бы не братец. Нет, он ожидал, что питьём воды дело не закончится и следующей будет очередная попытка вынуть ему душу дурацкими вопросами и добиться объяснений. Карамон просто не мог иначе, он неспособен был принять факт произошедшего и не спрашивать, не ковыряться ржавым гвоздем в открытой ране, ему надо было все разжевать, иначе, он так и будет ходить с видом побитой собаки, заглядывать в глаза, прятать слезы (позор-то какой, вырос детина, а плачет, как маленькая девочка) и пытаться угодить. Впрочем, угодить он пытался и без ссор. Всегда.
Наверное, Рейстлин даже ждал продолжения всей этой дурацкой ситуации, он мог бы, даже, процитировать очередную попытку брата завести разговор: "Рейст, я это... Ты не заболел? Что мне сделать, а?.." - И тому подобные идиотские вопросы большого, но глупого переростка. Именно поэтому, когда брат закончил топтаться рядом, вздыхать и мяться, приземлил зад на жалобно-хрустнувший и застонавший табурет и уставился на него покрасневшими глазами, маг пожалел, что на нем не балахон, в капюшоне которого можно было бы спрятать лицо и сделать вид, что он ничего не замечает. Нет, он и так старательно игнорировал все эти слабые попытки брата не то собраться с духом, не то привлечь внимание, не то продемонстрировать, как он страдает и как ему нужно внимание близнеца. Рейстлин старательно не замечал всего этого, продолжая смотреть в книгу. И от того озвученное повисло в воздухе мухой, запутавшейся в паутине. Маг моргнул, снова перечитал фразу и снова её не понял. Зато он понял невнятное бормотание Карамона. Несколько секунд понадобилось, чтобы взять себя в руки, погасить разгорающийся внутри пожар. Или ледяную пропасть? Или бурный поток? Неважно. Он осторожно втянул воздух носом, задержал дыхание и медленно, очень аккуратно выдохнул сквозь зубы. И поднял глаза. Спокойный, безразличный, почти теплый взгляд скользнул по лицу брата. Рейст едва-едва приподнял уголки губ, будто намечая улыбку, не издевательскую, а вежливо-отстраненную.
- За что, Карамон? За воду? Ты мне не помешал, пей на здоровье и иди спать. Поздно уже. - Такого Рейстлина юный воин, вряд ли, еще видел. Заботливого без яда. Отстранено-вежливого, без ледяной корочки ночных заморозков.

+2

23

Карамон почти физически ощутил напряжение, на мгновение повисшее в воздухе, ну прямо как то затишье, что случается перед тем, как на набрякшем и тяжелом грозовом небе грянет гром. Видел, как тяжело приподнялась и медленно опустилась грудная клетка Рейстлина. Захотелось закрыться руками, защищая лицо, будто бы юный маг сейчас окатит его пламенем, словно дракон. Однако, ничего страшного не произошло. Богатырь оказался сбит с толку таким спокойным, даже вежливым тоном, глупо и растерянно заморгал, будто бы не верил, что Рейстлин, сидевший с другой стороны стола, настоящий, а не какая-то иллюзия, подосланная каким-нибудь колдуном, или же самим братом.
- А, нет, я... Я за утро. Я зря нагрубил тебе.
И не важно, что близнец нагрубил ему в три раза больше, срываясь почти на крик. Рейст не сделал бы это без веской причины, Карамон в это свято верил. Кричат - заслужил, видимо. Кто знает, что там случилось у брата той ночью? Юноша, конечно, с радостью пошел бы да раскидал тех, кто смел обидеть его братика, но разве Рейстлин не обратился бы к нему, если б не справился сам? А может в том и беда, что Карамон оказался не там, где его ждали? Так или иначе, ему было искренне жаль, что он вызвал такую злость у младшего.
- И за то, что вынудил уйти из дома. Тебе хотелось побыть одному, а тут я пристал...
Он прекрасно знал, что присутствием своим часто раздражал и мешался Рейстлину, и мог бы, конечно, почаще уходить, но ведь они и так не столь много времени проводили вместе. Рейстлин учился, Карамон работал на отдаленной ферме, поэтому он очень ценил то время, что ему можно было находиться в обществе брата. Он ведь просто хотел быть с ним рядом, неужели это так плохо? Неужели, Рейстлин хотел быть один? От подобных самокопаний, здоровяк почувствовал, как слезы вновь обожгли его глаза и отвел взгляд от близнеца, стыдясь своей чрезмерной плаксивости. Он чуть наклонил голову вниз, надеясь, что волна каштановых волос скроет его лицо достаточно.

+2

24

О да! Ради такого выражения на лице самоуверенного братца, стоило переломить себя и попытаться соответствовать собственным недавним решениям. Рейстлин улыбнулся уже заметно, еще сдержанно, но это уже совершенно точно была улыбка. Он обещал себе, что больше не будет заводиться из-за личной жизни брата. И вообще не будет тратить свои силы и нервы на это глупое создание, совершенно точно ему не нужное. Может быть, тогда и ему самому станет проще жить?
- Да? Не помню. Не бери в голову, я не обратил на это внимания. - Даже голос его был мирным, никакого напряжения, никакой наигранности. Сам маг был сейчас очень далеко отсюда мыслями, иначе, просто не вышло бы быть таким естественным и открытым. Он думал о прошедшем у Меггин дне, о новых травах, о еще не прочитанных книгах. И о богах, которым он однажды докажет, что в своей издевательской насмешке над ним они были неправы.
- Я, все равно, ушел бы. Я планировал провести день у Меггин, мы собирались изучить новые составы полезных сборов, ты тут не при чем. Так что, иди спать и не накручивай себя попусту. А я еще почитаю. - Вот теперь он точно мог гордиться собой, потому что, даже сам бы поверил такому тону, будь он на месте Карамона. Впрочем, теперь можно было и сфокусировать на брате взгляд, чтобы по достоинству оценить его реакцию, которая, совершенно точно, должна была последовать. И, если брата на месте не хватит сердечный приступ, то стоило всерьез задуматься о уровне его умственного развития. Потому, что жить в одном доме с абсолютным дебилом, неспособным понять, что что-то необратимо изменилось, было не просто странно, но и опасно для собственного здоровья и ума.  Маг решил украсить торт вишенкой и улыбнулся брату:
- Спокойной ночи, Карамон.

+2

25

Карамон окончательно потерялся от этой мягкой, практически ласковой интонации и уставился на Рейстлина, словно он только что признался ему в том, что на самом деле этот день провел, загорая в Бездне, а никак не у старухи Мэггин. Во имя всего святого, он что, зря целый день себя накручивал? Нет-нет, Рейстлин определенно злился и сильно, но неужели успокоился и действительно простил его? И все же, брата как подменили, он даже улыбнулся ему, Карамону! Не ухмыльнулся, не поджал губы, а улыбнулся, ни разу не натянуто. Если бы мозги при работе могли издавать звук, то у богатыря бы они протяжно скрипнули на весь Ансалон. Он не понимал, почему брат был злым, теперь еще больше не понимал, чего бы ему вдруг быть таким добрым.
- Рейст, ты... - Ага, что он собирался спросить? "Рейст, ты сошел с ума?", "Рейст, у тебя горячка?", может быть "Рейст, это точно ты?" - один вариант глупее другого, Карамон аж прикусил язык, чтобы ничего из этого не ляпнуть. Он вглядывался в лицо брата, упорно ища подвох, но тот был само умиротворение, даже льдисто-голубые глаза не были такими холодными, как обычно. - ...ты, главное, не сиди слишком долго, глаза же заболят... - неопределенно промямлил юноша, вставая из-за стола, неловко махнув рукой куда-то в сторону лампы, при свете которой они сидели.
Проходя мимо близнеца, великан неосознанно на краткое мгновение положил руку на худое плечо брата, невольно ощущая тепло родного тела, твердость выпирающих косточек. Дотронулся и тут же убрал, будто убедился, что Рейстлин точно не коварная иллюзия.
- Спокойной ночи, - со всей теплотой, на какую был способен, отозвался Карамон.
Что ж, эти сутки его определенно доканали, он и впрямь ощутил, как усталость набросилась на него всей своей тяжестью, поэтому, едва добравшись до кровати на ставших вдруг свинцовыми ногах, он завалился на нее и почти сразу же погрузился в крепкий, будто бы магический сон, лишенный сновидений.

+2

26

Видя реакцию брата, самой сложной частью представления было удержаться и не расхохотаться ему в лицо. Когда Карамон запнулся в самом начале фразы, он мог уже не искать, как выкрутиться, потому что его недоумение и все пришедшие на ум идиотские продолжения буквально всплывали у него на лбу. Вот уж действительно, столь открытое и эмоциональное лицо - благо... Для других. Рейстлин свое собственное, все же, удержал и даже не дрогнул.
- Не переживай, я только допью чай и дочитаю главу. Не с моим здоровьем злоупотреблять бессонницей. - Маг проводил брата взглядом и все той же улыбкой. А стоило Карамону скрыться, позже скрипнуть кровати, буквально уронил голову на сложенные на столе руки, содрогаясь от беззвучного смеха. Действительно оно того стоило. И как только он раньше не догадался испробовать на брате метод пряника, а только злоупотреблял кнутом? Оказалось, что выпроводить обескураженного Карамона лаской, избежав кучи никому не нужных расспросов и нытья, оказалось куда проще, чем шипеть на него и выгонять очередной ссорой, после которой и у самого все внутри будет еще долго гореть от собственных желчи и яда.
Немного успокоившись, отсмеявшись, Рейстлин едва ли не залпом выпил остывший отвар, посидел еще, ожидая, пока он подействует и, стоило из спальни раздаться столь знакомому храпу, сполоснул кружку, прихватил со стола книгу, так и оставшуюся бесполезной, отправился спать. Уснул он, на удивление, быстро, игнорируя даже карамонов храп, который, обычно, ему мешал, если не удавалось уснуть раньше брата.  Сегодня, по всей видимости, сказались усталость, слишком длинный день и внезапная развязка. Или травы, что он заварил. Самым же удивительным стало то, что и на утро маг заспался, не вскочив в привычное время - чуть свет. Удобно свернувшись под одеялом, он так и спал, не обращая внимания на утренний гомон птиц за окном, жаркий солнечный луч, ползущий по одеялу и звуки оживающего человеческого селения за стенами дома.

Отредактировано Raistlin Majere (2017-03-25 02:27:10)

+2

27

Карамон проснулся от того, что солнечный луч нагрел ему щеку, а полоска света упорно ползла к глазу, будто намеренно стремясь разбудить. Он уж было хотел перевернуться на другой бок и дальше валяться, но вдруг обнаружил, что в общем-то выспался, а сон как рукой сняло. Он сел и сладко потянувшись, осмотрелся. На его удивление, Рейстлин еще не вставал, хотя обычно, к тому времени, что воин просыпался, постель брата успевала полностью остыть, а Рейстлин уже во всю углублялся в свои дела, копаясь в своем садике или штрудируя книги.
Богатырь встал, стараясь сильно не шуметь, но что как обычно получалось у него не очень хорошо, и хотел уже пойти в уборную, но на минуту задержался у постели близнеца. Лицо Рейстлина было умиротворенным, спокойным, изрезающие его мимические морщинки за ночь разгладились, от чего юный маг казался младше. Он ровно дышал во сне, как обычно свернувшись в клубочек и Карамон невольно улыбнулся этому уютному зрелищу. Он склонился над близнецом и аккуратно, почти невесомо, что никак не вязалось с образом могучего детины, убрал прядку каштановых волос с лица брата, которая так и норовила залезть тому в рот. Удовлетворенно кивнув, юноша оставил близнеца досыпать, а сам отправился совершить утренние процедуры, а затем и на кухню, сочинить какой-нибудь еды на двоих. Пока он героически боролся с овсяной кашей, он невольно думал о том, как Рейстлин был мягок с ним вчера, гадая, что же ждет его сегодня. Возможно, это была разовая щедрость, и стоит быть готовым к ледяному взгляду и язвительным замечаниям, с которыми Карамон успел сродниться. Кажется, Рейстлин всегда был таким, вот прям с самого детства, как только научился говорить.

Отредактировано Caramon Majere (2017-03-25 21:21:44)

+2

28

Карамон был слишком близко, от того невозможно было не проснуться. Но Рейстлин даже с дыхания не сбился, не давая брату понять, что он уже не спит. И сел в кровати только, когда за тем закрылась дверь спальни. Потянувшись и от души зевнув, маг мельком глянул за окно, поморщился, поняв, что проспал все на свете и потерял целую кучу времени, которое мог бы потратить с пользой. А теперь еще и тело будет ныть после такого пересыпа. Через пару минут с кухни раздались привычные звуки не слишком аккуратных попыток Карамона приготовить завтрак, и Рейст проснулся окончательно. Спустив ноги с кровати и со второй попытки нащупав тапки, он встал, потянулся до хруста и принялся одеваться. Зачесав волосы в хвост и застелив постель, он, все-таки, соизволил высунуть нос из спальни, прошел к умывальнику и долго,с  удовольствием плескался, смывая сонливость и некоторую заспанность.
Карамона он "заметил", только вытерев лицо и пристроив полотенце на крючке у умывальника. Бросил на него задумчивый взгляд и кивнул коротко, вместо "доброго утра". А потом прошел к очагу, сунул нос в чугунок с кашей и вздохнул обреченно - ничего нового он там не увидел,к роме очередного провала кулинарных усилий близнеца. Отобрав у него ложку и отпихнув в сторону, маг принялся "колдовать" над кашей в попытке её спасти. Пришлось долить туда молока, потом добавить соли и, после снятия очередной пробы, каких-то травок для аромата. Печально-подгорелый запах постепенно сменился на довольно аппетитный, обещая, что завтрак, все-таки, будет съедобен. Уже снимая кашу с очага, Рейстлин добавил туда масла и кинул горсть ягод для вкуса. Переставив котелок на стол, он оставил брату право разложить кашу по тарелкам и занялся яичницей для него и отваром трав - для себя. Все это он делал в спокойном молчании, даже воздух вокруг него не звенел от накала эмоций, как ни странно. Словно, просто утренняя сонная лень не давала ему болтать и он уютно молчал, занимаясь своим делом.

+2

29

Рейстлин бесшумно и мягко вклинился в его пространство, появившись словно бы неоткуда, как будто уже научился ходить тропами волшебства. Карамон покорно уступил место у плиты, прекрасно зная, что если уж его стряпня может выйти максимум съедобной, но не факт, что вкусной и внешне хоть на что-то похожей, то у близнеца даже из простых ингредиентов выходило что-то восхитительное, наполненное тонкими ароматами и привкусами. Для Карамона это было что-то сродни магии, он восхищался этим не меньше, чем если бы Рейстлин продемонстрировал какое-нибудь заклинание, а то и просто показал бы очередной фокус. Он завороженно смотрел, как брат управляется с готовкой, тонкими пальцами набирая щепотку трав или ловко помешивая варево в котелке. Карамон даже завидовал что ли, потому что ему-то порой просто в руки было брать что-то опасно - обязательно случится летальный исход. Уж сколько посуды он перебил, возясь на кухне, можно было и не считать. Да что там, он однажды пол проломил на радостях по какому-то поводу.
Рейстлин молчал, но отчего-то молчание совсем не напрягало, а было каким-то гармоничным, спокойным. Поэтому Карамон даже наслаждался им. Это было в тысячу раз лучше, чем ссоры.
Пока близнец занимался остальной частью завтрака, богатырь наложил каши в тарелки, опять упорно делая порцию Рейстлина чуть больше, чем тот обычно съедал, достал кружки, ложки и присел, в ожидании брата. Он никогда не начинал есть без него, если была возможность приступить к трапезе вместе. Карамон поймал себя на том, что уже который раз созерцает худую спину близнеца, даже любуется что ли. Сейчас по ней темным ручейком струился собранный хвост темных волос, чуть колышущийся от движений мага.
"Так бы и подергал" - с полуулыбкой подумал здоровяк.

+2

30

Рейстлин закончил, просто ощущая спиной взгляд Карамона, как обычно, до последнего готового терпеть голод, лишь бы только начать трапезу вместе (глупость какая, словно бы он, Рейст, стал бы его ждать в противоположных условиях), выставил на стол тарелку с яичницей и обжаренными кусочками бекона, а после уселся на свое место. Порцию, выделенную ему братом, он привычно осмотрел со скепсисом и вздернул бровь, подняв на Карамона молчаливый вопрошающий взгляд. Нет, он, конечно, мог не есть все. Но каждый раз все сводилось к скандалу именно потому, что близнец ну никак не хотел уяснить, что Рейстлин просто не станет есть больше своей привычной нормы. Хоть корыто ему поставь, полное до краев. И вот теперь, после того, как он _так_ старался не скандалить, привычная картина? Взгляд мага медленно потемнел, хотя, он так и не раскрыл рта, чтобы высказаться, что думает об умственных потугах своего братца и его способности сохранить в голове хоть каплю полезной информации, например, о предпочтения собственного близнеца. Это все было говорено сотню раз, но ничего не переменилось и каждый день тарелка, если её наполнял этот тупица, была заполнена так, словно кормить собирались не одного  худого мага, а целый их выводок. Так что, Рейст просто отвернулся, придвинул к себе чугунок и демонстративно скинул туда добрую половину каши. А потом, как ни в чем ни бывало, принялся за еду, больше даже не глядя на Карамона. Слушать его оправдания просто не хотелось, ибо нового ничего, кроме "Прости, Рейст, я думал, вдруг ты проголодался..." - он, в любом случае, не услышит.

+2


Вы здесь » DEEPspace » внутренний космос » В ранних галактиках обнаружили нехватку темной материи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC